Something personal

06.10.1997 16:26



Нечто личное. Например, танец. Движение, тело человека, возраст. Преодоление сопротивления - как всемирно знаменитая личность справляется с бременем славы, как борется с законами всемирного тяготения, как совершенствует свой "рабочий инструмент": сам себя. Самого себя. Что у него, мега-звезды Барышникова, "внутри", какие пространства он особенно бережет, а какие - нет. Как он реагирует на ласковое обращение Миша и в какой момент оно ему начинает казаться недопустимо фривольным, раздражающим. Как в одном человеке чисто физически умещаются такие противоположности: гениальный танцовщик, преуспевающий бизнесмен, расчетливый благотворитель и заботливый отец семейства с четырьмя (!) детьми, к тому же - друг всех животных? Как он может быть представителем богемы без всяких предрассудков и подчиняться строгому режиму, который диктуют ему статус звезды и жизнь активно гастролирующего артиста в пространстве "весь мир".? Что это вообще такое - мужчина в балете?.. И наконец - в чем его личный опыт черпает силы, чтобы ответить: кто я, кем я был, какую национальность, страну, породу, что ли, я представляю? Было так много всего, о чем я хотел узнать от самого Михаила Барышникова. Журналистский страх и "общечеловеческий" пиетет к этому выдающемуся человеку помог преодолеть Париж.

Мы встретились в аскетичном, но очень престижном театре на Елисейских полях, на авеню де Монтень - улице, на которой канадское посольство соседствует с бутиками многих мировых знаменитостей haute couture. У здания посольства сидит профессиональная нищенка со своим младенцем-негритенком, в модных салонах нет никого. Зато напротив театра есть чудесное кафе Opera, у которого мы и встретились, и он сразу: "На каком языке будем говорить? Латышском, английском, русском?". Это он произнес по-латышски, а я бы мог добавить: на французском, немецком, так как знаю, что Барышников владеет и этими языками. Отправляемся в театр, так как хочется спрятаться. Месье Барышникофф - обращается к нему консьержка, и они продолжают щебетать по-французски о делах, коротко, быстро, все о'кей. Теперь он принадлежит этому театру, а театр, как известно, начинается с вешалки...

Помещение, отданное в его распоряжение на время Ё Международного фестиваля нового балета. На время, в течение которого он работал с хореографом Морисом Бежаром, влиятельной личностью ХХ века в современном балете, руководителем швейцарского Bejart Ballet Lausanne, поставившем для mon cher, дорогого Миши сольный номер специально для этого фестиваля. Он называется Пиано Бар, 12 минут музыки и танца. Но это будет завтра, а сегодня - 23 сентября, Theatre des Champs-Elysees, часы остановились в полдень, в гардеробе тишина, время течет неторопливо. Меня не покидает ирреальное ощущение, что... однажды это уже было. Это странное щекотание в груди, желание собраться в кулачок, округлить свою отнюдь не идеальную физическую оболочку, достигнуть состояния какого-то неземного совершенства, равновесия между желаемым и действительным, преодолеть время, чтобы говорить просто и свободно. Ага, он владеет чрезвычайно эффективными приемами, как совладать с энергетическим напряжением, вот это чувство! Покой, раскрепощенность. Хотя сам жалуется: "Не смог как следует выспаться, не потому, что после спектаклей обычно бывает труднее заснуть, надо немножечко подумать, и это хорошо... Вчера мы закончили в одиннадцать, затем madame Ширак давала прием в Hotel de Ville, она - патронесса фестиваля, ну, и спать лег около трех. Сегодня репетиция, массаж, вечером снова спектакль, но я надеюсь хоть немного вздремнуть. Какой кофе вы будете?" - он говорит энергично, быстро, мадам-супруга-президента звучит столь же естественно, как и четыре вида кофе, которые он предлагает. Мы выбираем с молоком. "Но я предупреждаю: он будет растворимым!". И выбегает на миг. Итак, можем начинать.

Что значит примечание Hommage a Gianni Versace к вашему вчерашнему спектаклю?

Морис очень много работал с Джанни, Версаче сделал ему около пятнадцати спектаклей как художник, они... были очень близкими друзьями. Последний балет Barocco - Bel Canto Версаче и Бежар готовили во Флоренции за три недели до гибели Версаче.

Это было логично и по-человечески понятно - начать новый сезон с такого вот вечера памяти.

Этот театр на Елисейских полях вообще находится в очень странном месте. Все эти дома моды... В нескольких шагах отсюда мост Альмы, под которым погибла в автокатастрофе принцесса Диана. Странно, правда? Я привез вам статью из московского журнала Итоги-Newsweek, в котором вы упоминаетесь в связи с похоронами Иосифа Бродского в Венеции, что вы были среди тех нескольких участников церемонии, когда его прах перевозился из Нью-Йорка на остров Сан-Микеле в Венеции...

Кстати, после Риги мой первый спектакль состоялся именно в Венеции. В этом году было много смертей...

Не собираетесь ли вы вернуться в Европу? Смотрю, за последние полгода вы только и гастролируете в Старом Свете... Надоела Америка?

Нет, отнюдь нет. Просто я в последние годы больше работаю здесь.

Значит, это не связано с какими-то философскими соображениями?

Никакого возврата в Европу нет. Работа с Бежаром или другими, скажем так - хореографами экспериментального балетного театра, скорее, объясняется тем, что здесь более естественно принимают и понимают эксперименты. В Европе умеют понимать новое в искусстве, да. В Европе больше понимают дух театральности. В Америке традиция чистого, современного танца - та, которую ярче всего представляла Марта Грэхем или Айседора Дункан, не настолько артистична, театральна. Импрессионизм, экспрессионизм, театральные эксперименты, безумства Шеро, Мнушкиной, Брука для Европы естественны. Когда в Америке Боб Уилсон или Питер Селлерс показывают свои надуманные спектакли, их эксперименты сконструированы. Темы, которые они берут, компилятивны, как бы- смешай, и готово. Это монтажи, созданные умом. Поэтому не удивительно, что в Нью-Йорке, Чикаго и даже Сан-Франциско их принимают в штыки, мол, это нетрадиционно, непонятно. Американцы очень консервативны, я бы даже сказал, это особая американская консервативность, косные представления о том, как должно быть - это что-то ужасное!

Поэтому у них такое кино...

Ну, есть и там два-три хороших режиссера. Этот консерватизм объясняет, к примеру, почему фильмы Бергмана не имели успеха в Америке. Или...

Кинорежиссер Роберт Олтмен в своем последнем интервью тоже жалуется, что деньги для своих фильмов ему приходится искать в Европе.

Да, есть даже целая группа независимых продюсеров, которая отказывается брать деньги в американских банках. Это значит, что они должны собрать эти деньги здесь. Независимое кино делают, скажем, немецкие деньги, австрийский продюсер, французская защита авторских прав... Но нет. Самое важное - что здесь, в Европе, нет такой цензуры, как в США, где тот, кто дает деньги, влияет на качество фильма по своему усмотрению. Деньги заказывают кино. Что можно продать? Голливуд даже не задумывается, что можно продать, там четко знают - как. Иначе деньги даже не двигаются. Вот и получается, что гениальные актеры, такие как Аль Пачино, де Ниро, не получают и сотой доли того, что получают какой-нибудь Сталлоне или Шварценеггер.

Вы, значит, много смотрите кино?

Сколько могу. Не много.

В Риге только что начался показ фильма с упомянутым вами Аль Пачино, в Париже он появится только в ноябре...

Да, да, Донни Браско. Мне кажется, он сыграл там свою лучшую роль за последние десять лет! Но еще лучше, на мой взгляд, - Looking for Richard. Вы его видели?

Этот как бы документальный фильм, который он сам снял и в котором ищет идеального исполнителя роли Ричарда III? Да, на видео.

Меня этот фильм потряс. В последние годы ему как-то не везло с яролями... И мне было жаль. Пачино - мой сосед, мы живем рядом. Я давно его знаю. Очень милый.

Вы многое позволяете себе в жизни?

Позволяю? "Позволить" сразу подразумевает "что". Все - нет. Говорить я могу все. Делать? То, что практически могу себе позволить, что позволяет мне мой организм, то и я позволяю себе.

Тело не протестует?

(Смеется.) Ну... Аспирин, массаж, и все хорошо. Тело - это работа. Вон, видите (показывает на массажный стол посреди комнаты), он - моя работа. Два часа каждый день. Каждый.

А как с алкоголем?

Стараюсь держаться подальше, когда есть работа. А поскольку работа - все время... Мне нравится вино в кругу друзей. Но друзей мало. Знаете, мне всегда было трудно вставать. Когда был молодым и когда стал старым...

Tогда вы сова...

Вовсе нет, но после спектаклей действительно трудно заснуть. Лег в три, встаю в восемь. После урока танца мне еще надо будет порастягивать ноги. И поспать... Благие намерения.

И зачем, ради чего все это?

Вопрос каверзный, почти провокационный.

Пока мне это интересно, я делаю. Удовольствие? Естественно. Потому что сцена - единственное место, где может произойти неосознанный всплеск творческой энергии человека. Я не религиозный человек, не верю в различные успокоительные сверхъестественные силы...

Значит, не обманываете себя?

Просто я не воспитан в религиозном духе. Мой отец был офицером советской армии, к тому же коммунистом. Правда, мать глубоко верила в Бога, но делала это скрытно. Крестила меня тайком.

Отец этого не знал?

Думаю, что нет. То есть, я думаю, что не знал. Но я, конечно, не какой-то там атеист, просто к русской ортодоксальной православной церкви у меня особое отношение. В английском языке есть такое хорошее выражение I do not practice religion. По-русски так не скажешь: я не практикую религию. Неграмотно звучит. Я этим не занимаюсь. Я, как пишет Бродский, лбом не бил, не целовал иконы. И хотя говорят: никогда не поздно найти Бога, мне очень жаль, что моя связь с Богом неорганична. Но на сцене происходит какое-то приближение к экзальтации, внутреннее очищение, самораскрытие. Поэтому для меня это важно.

А власть?

Над чем? У меня нет театра, чтобы в нем править... Кому-то власть нравится, кому-то нет, так же как и всe остальное, и, конечно, приятно, когда тебя хвалят, а не ругают. Что тут лукавить? Это и есть моя власть.

Вы злой, сердитый человек?

В смысле мстительности - абсолютно нет. Но! Я, например, ничего не забуду. Но постараюсь себя перебороть и не платить тем же, если это зло. В мелочах мы все, конечно, мстительны, но по большому счету - вряд ли.

Что это вообще такое - "остаться одному", ведь вы с 15 лет в Риге росли один...

Мать умерла, когда я был совсем еще мальчишкой, мне было 11 лет. Был отец, с которым я несколько лет провел вместе... Потом у него появилась новая семья, и я понял, что я там лишний. Но я был не один. Меня приютили две семьи. Миша Майский из школы Эмиля Дарзиня, его семья, с одной стороны. С другой - семья Витиньшей, так как Андрис Витиньш был моим одноклассником. Эрика, мама Андриса, вообще была мудрая женщина. Она заменила мне мать. Одна была еврейская семья, другая - латышская, а посередине - я, русский. Это был мой дом. Но этого не осознаешь в тот момент, это приходит позднее. Только в книгах потеря родителей в раннем возрасте изображается так драматично, а в реальной жизни все иначе. Мне повезло - я влюбился в театр.

Здесь Барышников много и с любовью, почти войдя в роль, начинает изображать Хелену Тангиеву (Бирзниеце), своего педагога. Может быть, и благодаря ей появился тот, кто впоследствии стал М.Б - Может быть, она не была выдающимся хореографом, но она умела виртуозно обращаться с клавиатурой театрального механизма! У нее был нюх на молодые таланты. В латышском театре, по крайней мере в Опере, в то время царила абсолютная, достойная уважения позиция быть вне политики, всей этой мишуры - русофильства, еврейства, кланов. Может быть, антирусская позиция как-то оправдывается, и это, разумеется, связано с оккупацией. Но антисемитизм ничем не оправдан, и во времена моего детства в Латвии его не было. Евреи чувствовали себя там достаточно уютно, так было исторически.

Латвия, если не ошибаюсь, была единственным государством в Европе, которое перед самой войной давало подданство евреям, чтобы они могли выехать в Америку. В других странах Европы этого не делали. Сейчас этот важный момент они как-то забывают.. - Да, но видите ли, мне не нравится этот нюанс, это замечание. Тон, каким вы произносите "они как-то забывают". Но вернемся к Тангиевой. Она была толерантна. Она все видела. Замечала, когда я делал что-то хорошее. Например, хорошо станцевал в Щелкунчике, и она мне за кулисами дала шоколадку. Вы не можете представить себе, что это значит для ребенка... Я был на седьмом небе. Я уважал ее как взрослого человека, что слишком много для ребенка. Родители могут требовать уважения к себе. Но на нее я смотрел как на справедливого взрослого человека. Хотя, может быть, она вовсе и не была такой уж справедливой. Но она была крепкая дама.

Когда я уехал учиться в Ленинград к Пушкину, она приехала в гости к Наталии Александровне Комковой, своей близкой подруге, выдающемуся балетному педагогу, и рано, в восемь тридцать, когда начинались занятия, приходила на них смотреть мой класс. Сугробы были до ушей, а она приходила n Не всегда же были сугробы...

Да, но память сохранила эту картину с сугробами. Может быть, потому, что сугробы и женщина в них - это красивый, благородный образ, разве нет?

Это именно Тангиева, она мне сказала: если вырастешь, то станешь. Она не надеялась, но очень хотела. Так-то вот. Думала, что я буду как Цуканов, Блинов - маленькие, уродливые, но все равно прекрасные танцоры... без стандартной сценической красоты. Но какие педагоги! К счастью, я вырос на эти несколько сантиметров. Ну, может быть, не настолько, насколько хотелось (смеется).

Расскажите о своем знаменитом прыжке, когда вы будто замираете в воздухе... Какая-то особая техника? Или оптический обман, который можно зафиксировать только фотоаппаратом?

Глупости и клише! Миф о том, что человек может остановиться в воздухе, пришел из дневников Нижинского. Теперь они изданы и на русском языке, читали?

Да, один мой друг даже собирается поставить спектакль по этой книге.

Где он возьмет такого гения? Создаст иллюзию? Это смело... Но о "зависании в воздухе". В этой великолепной книге-дневнике Вацлава Нижинского, которая отнюдь не является бредом умалишенного, знаете, ее изучают даже как философские заметки, да, странные, односторонние, но свидетельства философии как системы взглядов... Так вот, в книге есть история-анекдот. У него спрашивают: как вы делаете свой знаменитый прыжок? И он отвечает: "Я подпрыгиваю, останавливаюсь и приземляюсь, вот и все". Техника прыжка - да, она есть. Но не у меня, я этим не могу как-то особо похвастаться. Юрий Соловьев мог прыгнуть гораздо выше и дальше. Но у меня развита природная координация движений, так что я мог как бы на миг "задержаться" там, в воздухе. Но это всего лишь иллюзия. И я давно уже не летаю.

Тем не менее все, кто пишет о вас, вспоминают этот прыжок...

Это глупый предрассудок, будто танцовщики-мужчины должны уметь прыгать как обалделые! Ведь танец это не только прыжок или пируэт, от которого не только у самого танцора, но и у зрителя начинает кружиться голова. Не надо перебарщивать, пусть этим занимаются в спорте.

Последние десять лет я больше не прыгаю.Мне гораздо интереснее ползать, чем прыгать, по крайней мере, в танце. Кроме того, мужчине в моем возрасте прыгать просто неприлично. (Смеется особенно заразительно.).

Это вы зря. А как же танцевать до ста лет?

Я перенес семь операций, пять из них - на колене. И я реалист в отношении своего тела.

Может быть, вы тоже умеете видеть новых гениев? Это неплохой выход на будущее - быть хореографом или педагогом...

Это вопрос самоуважения. Я в АВТ (American Ballet Theatre, национальная сеть балетных театров, руководителем главного театра которой - нью-йоркского - М.Б. был долгие годы) поставил несколько классических балетов, Щелкунчика, Золушку... Знаю, что повторить классическую традицию трудно, но возможно. Создание балета - вообще очень тонкая материя, это нельзя вот так просто - раз-два - обсудить. Поэтому лучше скажу: жаль, что конец ХХ века уходит без выдающихся новых балетов. Другое дело - современный танец, современный балет. Это то, чего я хочу, и поэтому у нас есть White Oak Dance Project. Здесь речь не обо мне - мол, раз я больше не могу танцевать классику, выбрал современный балет. Балет - не сублимация моего самолюбия. Это нечто большее. Современный танец меня освобождает. Я не умею иначе жить.

Почему, как вы считаете, людям вообще нравится смотреть балет? Может быть, потому, что они сами никогда не смогут так танцевать?

Все, что истинно хорошо, рождается трудно, требует сил. Даже посредственность или среднее произведение искусства требует большого труда. Я не называю себя перфекционистом, я просто не умею обманывать ожидания людей. Я не так создан. Вы думаете, что Бежар, который ставит новый балет со мной и для меня, ждет, что я буду доволен? Нет, он будет меня дрессировать так долго, пока не будет доволен сам! Ведь мы только посредники... эдакие Спидолини между хореографом, режиссером и зрителями, полупроводники, и если слышны какие-то шумы - чик! - и нас меняют.

Но люди покупают билеты, тратят большие деньги, чтобы пойти "на Барышникова". Так на Барышникова или на Бежара?

На гастроли Бежара здесь, в Париже, все билета распроданы, как говорится, totally sold, настолько он популярен. И совершенно неважно, танцую я там или нет.

А с принцессой Дианой вы танцевали?

Нет. Это был Траволта. В Белом доме.

Что вы ощущали, когда поставили там спектакль? А этот легендарный ваш прыжок, когда вы головой едва не разбили люстру в Белом доме...

Ну да, они не могли эту люстру снять, а потолки там низковатые. А вообще выступление в Белом доме - одна из самых трогательных историй в моей американской биографии. Все-таки есть разница между правительственным концертом для коммунистов СССР и спектаклем для правительства Картера в Белом доме.

Потому, что для гражданских традиций Соединенных Штатов подобные мероприятия - норма, совершенно естественная вещь, не так ли?

Да, это просто такой стиль. Хороший вкус. Есть же различие между отношениями и их имитацией. Как это было в Советском Союзе. Какие элитарные мероприятия могут быть у коммунистической элиты? Это само по себе абсурд, поскольку коммунизм и элита несовместимы.

Конечно, американцы могут гордиться тем, что у них такие хореографы как Джером Робинс и Баланчин, эти неоклассики, люди, которые были на своем месте. И Белый дом - для них это было естественно. Как и для высшей политической элиты - элитарное искусство.

Вы комментировали документальный фильм о танце и кино, о танце в Голливуде, хотя ваш опыт в кино не так уж велик.

Джин Келли, автор этого фильма, - выдающийся кинотанцовщик нашего века, если можно так выразиться. Джин попросил, он мой друг, и я не мог отказать. Только и всего. А вообще не вижу ничего дурного в том, чтобы знаменитости комментировали то или иное явление искусства, чтобы больше заинтересовать им людей. О Белых ночах, надеюсь, не будем говорить? Этот посредственный фильм уже сто раз обсуждался, и ничего нового я не скажу.

А как ваш парфюмерный бизнес? Misha выпускаются?

Не только выпускаются, но и покупаются. А еще есть специализированный завод по производству балетного белья и балетной обуви Baryshnikov Body Wear. Слава Богу, мне не приходится зарабатывать деньги на себя и содержание семьи танцем. Мой бизнес обеспечивает меня, чтобы я мог заниматься искусством. Между прочим, содержание балетной труппы White Oak Dance Project - дорогое удовольствие. Это частный театр, от правительства мы не получаем ни копейки. Я и мое имя отвечаем за все и обеспечиваем кассу этому театру. Когда денег нет, я их плачу артистам и музыкантам, словом, всему театру - а их 25 человек - из собственного кармана. Вот так. Мне не приходится думать, на какие средства учить детей. Мне не приходится ездить на выступления только потому, что, о Господи, надо платить за дом. По-моему, я избрал правильный путь: так и проще, и разумнее, и честнее. Я не танцую только потому, что мне за это хорошо заплатят. Я танцую потому, что мне это нравится и хочется что-то станцевать.

И никогда в жизни даже не думали танцевать ради денег? Невероятно...

С тех пор, как я всего добился сам - никогда. Уже никогда. Конечно, когда в 1974 году приехал в США, я был... никто. Я был никто!

А как эти откровения переживут завистники?

Знаете, супруга Иосифа Бродского Анна Андреевна как-то сказала: "Иосиф, да что только люди не напишут, чтобы не умереть с голоду? Маленькие люди пишут маленькими фразами".

Кое-кто в Риге ждет вашего появления не с гениальным спектаклем, а с чеком на миллион для "своего" театра - ЛНО...

Вот как? Да у меня и нет столько лишних денег. Начнем с того, что денежные вопросы - это всегда личное решение: кому, сколько и за что. Прямо неприятно говорить об этом, даже кровь прилила к лицу.

Мое выступление в Риге будет посвящено памяти матери. Во-вторых, бенефис для училища, Рижского хореографического училища. Все сборы от второго спектакля пойдут училищу.

Мы едем в Ригу со старшей дочерью Шурой (Александрой) и сыном Питером, чтобы побывать на могиле матери. Младшая и средняя дочери остаются в НьюЦ Йорке, с бабушкой и дедушкой. Так что это и семейная поездка. Быть может, в первую очередь - семейная.

Вы вообще не любите общаться с прессой. Почему?

Нет, я общаюсь. Когда мне нужно продавать билеты на спектакли. А что дают интервью? Вернее - что они дают мне? Для вас по крайней мере это работа. А потом... если говорить серьезно, то всего не скажешь за час, а всю правду - тем более. И вообще, что это такое - "правда"?

Мне, естественно, интересно говорить с вами об этнических отношениях в Латвии,.. где я не был, о Господи!, четверть века. Я же не могу говорить с американскими журналистами о своем отношении к Латвии, о том, откуда я родом, поскольку в большинстве они вообще о ней не знают. А что касается деталей личной жизни или вообще важных вещей, то я об этом, как правило, не считаю нужным говорить.

И все же. Вы приедете в Ригу с дочерью Александрой. От первого брака - с выдающейся актрисой Джессикой Ланге? Или Ланж? Как правильно?

Если учесть, что она немецкого происхождения, то было бы правильно Ланге, но привыкли к Ланж. У нас с Джессикой по-прежнему сохраняются великолепные отношения.

Ну да, все это из оперы "иначе она не была бы матерью моих детей"...

Нет, просто она одна из самых талантливых женщин, которые встречались на моем пути.

И одна из самых красивых. Как вы объясняете то, что актрисы такого уровня, как Ланж и Мэрил Стрип в последнее время в кино нечасто получают хорошие роли? Точнее - в голливудских боевиках их не используют, а, скажем, такая хорошая как Глен Клоуз соглашается сниматься во всяком барахле. Двух жен президентов сыграла в Марсиане идут! и в Президентском самолете.

Ну раз она хочет... позволим ей. А если серьезно... Джессика или Мэрил - женщины с чувством собственного достоинства: они не возьмут роль, за которую потом будет стыдно. Это вопрос внутренней культуры, интеллигентности, когда человек не хочет упасть в собственных глазах. Но существует еще один момент: многие актеры - в лапах своих агентов. Вы ведь знаете, САА (Creative Artist Agency), Майкл Оуиц, у них ведь огромная сила. Можно, конечно, удивляться, за что Деми Мур получила десять миллионов в Стриптизе. Мур просто нужен хороший режиссер. И вообще, как говорят в Одессе, всех денег не заработаешь все равно.

Но для меня важно, что Джессика никогда не будет сниматься в таких фильмах. И не потому, что ее не возьмут. Потому, что она сама не захочет этого! Джессика зарабатывает достаточно, чтобы не иметь проблем. Она занимается театром, у нее был огромный успех в Лондоне. Там она прожила три месяца, когда играла в Травмае "Желание" Теннесси Уильямса, у Питера Холла. Тот же самый вариант, когда он шел на Бродвее, только раньше, не имел такой хорошей прессы, а в Европе... Там все было по-другому. Вот что странно.

Вы, конечно, видели этот лондонский спектакль?

Естественно. Мы поехали посмотреть. Александра, пока мать репетировала, училась в Королевской школе искусств. Рисованию, у нее легкая рука. А потом - фотографии, она ведь хочет стать фотографом. Мой младший ходит в третий класс, дочка - в первый. А самая маленькая иногда танцует.

Пойдет по вашим стопам...

Не приведи Господь. Я надеюсь. Такой судьбы я никому из них не пожелаю. У танцовщика тяжелая жизнь.

Бывает, что вы устаете?

Да, я сейчас очень устал ***.

Мы проговорили еще час out of record. Не для публикации. Барышников вспомнил Юриса Капралиса, задавал вопросы о жизни рижских артистов, спросил про художницу Айю Зариню - "латышскую Джорджи О'Киф, такую высокую женщину с мужской рукой". Рассказывал о своей дружбе с нобелевским лауреатом поэтом Иосифом Бродским. Говорил Миша и о влюбленности своей матери в Художественный театр и Лилиту Берзиню, о том, как сияли ее глаза, когда она, не зная ни слова по-латышски, смотрела спектакли театра. Вспомнили мы и об общих знакомых в Нью-Йорке, что придало нашей беседе дружеский оттенок. Увы, говорили мы о них в прошедшем времени - одного из талантливейших критиков, автора многих книг о балете в США, балагура Геннадия Шмакова уже нет в живых... "У меня потрясающая библиотека Генки и звукозаписи. Надеюсь, ему было легче от того, что он умирал у нас на руках, а умирал он жутко - медленно, в полном сознании...".

На следующий вечер меня ждал Piano bar. Театр на Елисейских полях. Барышников "для журналиста из Риги" оставил место в партере, в самой серединке, откуда все великолепно видно. Что там скрывать - приятно находиться с той тысячей зрителей, щедро сдобренной сливками Парижа, которые, затаив дыхание, наблюдают за этим маленьким чудом - человеком в танце. Михаилом Барышниковым в танце. Зрители ждали чуда. Дождались.

И вот это чудо в Риге * - нечто личное (англ.).

Автор: Нормунд Науманис, Диена

Автор: Amberly
Добавлено: 08.07.2016 08:59
0

Peferct shot! Thanks for your post!

Автор: Kairi
Добавлено: 07.07.2016 13:41
0

I am a new graduate and just licensed LPN. i have face the same chlgaenles here in NJ, but i have been talking about my clinical experience as an indept experience i have aquired. so my advise is keep talking about what experience you got in the clinicals.

Автор: Hannah
Добавлено: 29.07.2014 11:37
0

Well done to think of soheimtng like that http://beolkjjoqt.com [url=http://fcxttbx.com]fcxttbx[/url] [link=http://vhumcespz.com]vhumcespz[/link]

Автор: Agbeleye
Добавлено: 27.07.2014 08:16
0

At last! Someone with real exeistpre gives us the answer. Thanks!

Автор: Chandrakanta
Добавлено: 23.07.2014 05:36
0

I'm relaly into it, thanks for this great stuff!

Автор: Sandra
Добавлено: 19.07.2014 19:15
0

You really found a way to make this whole prceoss easier.

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha